3d porn comics
3d porn video
3d cartoon porn
Joomla Templates and Joomla Extensions by JoomlaVision.Com

Международный конкурс по истории России для зарубежных школьников 

Уважаемые коллеги, дорогие друзья! Приглашаем вас поддержать инициативу Международного Совета российских соотечественников (МСРС) и Русского интеллектуального центра (РИЦ) по организации и проведению Международного конкурса по истории России для зарубежных школьников.

Подробнее

Иммиграция в Аргентину растет 

Негласная статистика последних трех лет новой иммиграции в Аргентине, согласно опроса, дает интересные результаты.

Подробнее

"Moral para el siglo XXI" 

De acuerdo con medios de comunicación rusos:

Подробнее

С семидесятилетием Великой Победы! 

Уважаемые Дамы и Господа, а также просто товарищи, друзья и все добрые люди.

Подробнее

II Международный конкурс по истории России  «Великий и праведный путь к Победе»

II Международный конкурс по истории России «Великий и праведный путь к Победе» 

К участию в интеллектуальном состязании приглашаются наши молодые соотечественники - учащиеся средней и старшей школы.

Подробнее

IVОбщекадетский Съезд ОС СНКР  в Хабаровске и Владивостоке

IVОбщекадетский Съезд ОС СНКР в Хабаровске и Владивостоке 

От 3 до 11 октября 2014 года в Хабаровске и Владивостоке состоялся IV Общекадетский Съезд Открытого содружества суворовцев, нахимовцев, кадет России (ОС СНКР).

Подробнее

Россия зовет

Россия зовет 

Владимир Путин назвал пути решения задач, стоящих перед страной.

Подробнее

Pre 1 2 3 Next

В разделе не отражается позиция администрации сайта,

а лишь излагаются исторические факты и личные взгляды авторов.

Воображая нацию

Печать PDF

Даже действующая российская власть заявила свой национальный проект (создания «российской нации»), что стало символическим признанием со стороны Кремля национальной перспективы будущего. При этом русская ситуация в этом плане имеет ряд очень своеобразных черт, определяющих как уникальность тех проблем, с которыми приходится сталкиваться, так и характер хода самих дискуссий о нации, их восприятия в широких кругах. Определяются они главным образом тем местом, которое отводилось русскому народу в предшествующую эпоху, в Советском Союзе.
В первую очередь надо заметить, что у русских по сей день фактически нет своей традиции националистической мысли. Ранний русский национализм, формировавшийся в начале ХХ века, после 1917 г. попал под жёсткий запрет, а большинство его деятелей были уничтожены. Удар был столь сильным, что существенного развития он не получил даже в эмигрантской среде. Не возродился он и за годы советской власти.
Замечу, это принципиально отличало русскую ситуацию от любого другого народа бывшей Российской империи: для всех остальных националистическая мысль была не только признана, легализована, но и получила официальный и «единственно верный» статус. Более того, во многих случаях националистические идеологии сознательно создавались на почти пустом месте, то есть для народностей, никакой потребности в национальных формах мысли ещё не испытывавших. Почти все советские нации были созданы сверху, и националистическая мысль, при определённых идеологических ограничениях (борьбе с «буржуазным национализмом»), им просто декретировалась. На неё работали не только представители национально-сознательной интеллигенции, но и вся сфера гуманитарной науки страны.
Советский Союз представлял собой огромную националистическую фабрику. Она принимала на свои станки гигантские и весьма разрозненные массы этнических групп, а на выходе выдавала вполне современного вида нации. Нации с хорошо усвоенным национальным самосознанием, с нормированными и неплохо развитыми литературными языками, со всеми формами национальной политической жизни, а в большинстве случаев и с решёнными (довольно жёсткими способами) проблемами с различного рода меньшинствами. В этом смысле распад Союза был логическим завершением всего начатого в 1917 г. процесса, ведь националистическая форма мысли обязательно требует в качестве закономерного итога национального суверенитета и независимости.
Единственный (из крупных) народ, которому в СССР было отказано во всей этой процедуре создания современной нации, был русский. И сделано это было глубоко осознанно и теоретически обоснованно. Сдерживание «старшего брата», то есть запрет на его политическую субъектность, одновременно с прославлением прогрессивного характера «национализма малых наций», было залогом сохранения единства страны: этнически русские люди составили в советском доме своего рода связующий материал для создаваемых кирпичиков-наций, которым в свою очередь был предоставлен максимум национальных прав. Так и РСФСР оказалась единственной ненациональной союзной республикой, которая даже внутри себя, имея немало национальных автономий, не допускала какого-либо подобия форм русской нации (что полностью унаследовано и современной РФ).
Националистическая мысль была для русских абсолютно табуированной сферой. Утверждалось снисходительное отношение к любым проявлениям национализма «малых народов», но «национализм большой нации» отождествлялся с нацизмом. Ассоциация, при всей своей крайней неадекватности, однозначно пугающая: любой русский человек чувствовал крайнюю чуждость нацистской идеологии русской культуре, а кроме того, она была признана преступной международным сообществом и именно благодаря героической победе нашего народа в Великой Отечественной войне. Такая ассоциация делала любой росток русской национальной мысли общественно осуждаемым, да и просто преступным в глазах самой же русской общественности. А то, что нация является победившей формой государственной и международной жизни в Европе, причём во многом как раз благодаря исходу Второй Мировой войны, говорить было не принято. Этому способствовал официально принятый примордиалистский подход в национальном вопросе: утверждалось древнее существование всех наций, а государственная националистическая практика описывалась лишь как законная «реализация права наций на самоопределение». Право, которое для русских утверждалось как ненужное. В конечном счёте, русский народ самоопределяется в «дружбе с другими народами», а не в политической субъектности.
Впрочем, ассоциации национализма и нацизма помогал и весь советский дискурс «национальности», принятый как официальный и имевший даже выражение в законах. Советское понятие «национальности», окончательно закреплённое Конституцией 1936 г., имело корни (как и коммунизм) как раз в немецкой общественной мысли первой половины века, то есть действительно обладало своего рода «зарядом нацизма». «Национальность» мыслилась как биологическая категория, наследуемая «по крови» от родителей (хотя бы от одного из них) и составлявшая важнейшее качество гражданина, пожизненно закреплённое в его паспорте. В рамках таких понятий любой проект «русской нации» действительно оказывался близок немецкому нацизму – и это, кстати, та опасность, которая актуальна для русских по сей день.
Распад Союза застал русских врасплох: в параде суверенитетов постсоветских наций русские участия не принимали. А идейная реакция на происходящее свелась к развитию советских же понятий, только теперь полностью распространяемых на все народы бывшего СССР: осуждение национализма в любых его проявлениях, и уже не важно – больших наций или малых. Правда, с этим осуждением русские остаются одиноки. Да и до его практической реализации дело не дошло: национальные автономии в РФ не только сохранили, но и упрочили свои национальные формы.
Между тем западная социологическая мысль за вторую половину ХХ века проделала огромный путь в осмыслении этого главного феномена западной жизни современной эпохи – нации. Современная нациология очень глубоко осмыслила то, что представляют собой и как складываются нации, став одновременно и фактическим обоснованием современных форм национальных и межнациональных отношений. С некоторой раскачкой в 1990-е годы российское общество всё же начало проявлять интерес к этой области: стали переводиться классические западные исследования, писаться обзоры и аналитика, осваивающие чуждый дискурс нации.
Эта догоняющая работа по ознакомлению и адаптации западной мысли о нации второй половины ХХ века – также важнейшее свойство современных российских дискуссий о нации, заметно меняющее их тон и содержание на протяжении прошедших двух десятков лет. Собственно, российская гуманитарная и политическая общественность (правда, ещё довольно малая её часть) начинает заново знакомиться с тем, что такое нация и национализм, какую роль они играли в истории и какое место они занимают в современном мироустройстве. Осваиваются модернистская и конструктивистская парадигмы нациологической мысли, различения между этническими и гражданскими национализмами, специфическая проблематика современных споров о нации.
Это своего рода ученический этап русского осмысления феномена нации, и он ещё далёк от завершения. Однако он необходим и актуален для учёных и общественных деятелей самых разных идейных направленностей – как национальной, так и анти-национальной. И в этом же плане большое значение имеет и ознакомление с наследием русского дореволюционного национализма, оставившем после себя немало текстов, до сих пор плохо знакомых русскому обществу. Их изучение и новая актуализация крайне важны для возобновления прерванной традиции мысли, одновременно давая мощный толчок её новому развитию.
При этом для русских дискуссий о нации имеет принципиальное значение ряд очень своеобразных проблем, точнее сказать вызовов, на которые русская общественная мысль вынуждена реагировать и искать свои варианты ответов.
В первую очередь таким вызовом является украинство и близкие к нему, отчасти реализованные или только задуманные проекты (белорусская нация, казакийство). Искусственное создание коммунистической Москвой на основе западнорусского населения новых наций, введение в сознание русского народа Западной Руси новых форм идентичности и даже новых самоназваний раскололо русский народ и поставило под вопрос всё его традиционное самосознание, его представление о себе и своей истории. Не случайно то, что происходит сейчас на Украине, столь чувствительно воспринимается в России, а «Оранжевая революция» оказала на внутрироссийскую государственную и общественную жизнь чуть ли не большее влияние, чем на украинскую. Вызов украинского национализма, процессы украинизации и противостояния им на Украине – важнейшая тема всей русской мысли, во многом задающая её тематику и направленность.
Другой вызов для современной русской национальной мысли, оказывающий на неё огромное воздействие, – это западная русофобия. Старая советская пропаганда мирного сосуществования и интернационализма, равно как и крайне европоцентричная модель марксистской истории не давали услышать проблему укорененной в западной культуре русофобии: негативное отношение принято было объяснять политическими противоречиями Холодной войны и антагонизмом с капиталистическими элитами. По-настоящему тема русофобии (в том числе и внутренней) стала актуальной только в 1990-е гг. и с тех пор общественный интерес к ней только растёт. Большую роль играют многочисленные теперь контакты с западными народами, а также значительное присутствие продуктов западной культуры в русскоязычном информационном пространстве. Последние годы также большое значение приобрели публикации переводов статей западных СМИ о России и русских, ставшие здесь одними из самых читаемых текстов. Негативный внешний имидж, открытые проявления неприязни и ненависти к русским, которые трудно объяснять только политическими противоречиями, заставляют по-новому взглянуть на международные отношения и положение русских и России в мире.
Большое значение в этом процессе приобрела Польша: её политика в отношении России и её соседей, выступления её деятелей в СМИ и с трибун международных форумов, стиль её журналистов писать о России. Ещё недавно почти не замечаемая страна стала приобретать для русских всё более значимый образ «враждебного иного». Во многом именно это создаёт общественный запрос на появление политики, основанной на понятиях о русских национальных интересах.
На фоне этого приобретает всё большую значимость и цивилизационная тематика. До сих пор нет более-менее общего представления о месте русского народа среди других народов. Но возрастающая активность мусульманского мира (в том числе и внутри России) и отторжение со стороны Запада вызывают массовый интерес к специфике русской культуры и русской исторической судьбы. И здесь важнейшим вопросом является также и то, насколько национальные формы жизни, собственно «нация», согласуются с нашей культурой, имеющей корни в Православии и в историческом опыте жизни на Восточноевропейской равнине. Ведь нельзя не заметить определённую чуждость русской культуре западной по происхождению идее нации, что находит своё выражение в нежелании принимать соответствующий дискурс со стороны целого ряда консервативных мыслителей современной России.
Но важнейший вызов – тот, что современная Россия и всё постсоветское пространство так и не обрели своих завершённых форм: вполне очевидно, что местные государственности, созданные ещё большевиками, очень несовершенны и им предстоит трудный период внутреннего реформирования, а наверняка и кардинальных трансформаций. Даже весьма успешные советские национальные проекты не были доведены до цельных форм и нередко теперь находятся в кризисе. Для такой же страны, как современная Россия, понятие о «нации» может оказаться ещё более значимым, чем для её соседей, и в первую очередь это из-за того, что она не наследует даже советского национального проекта. При этом русские остаются последним крупным народом Европейской части света, не обладающим не только своим nation-state, но и самыми простыми институтами самоуправления хотя бы на уровне культуры. Примечательно, что такую неизбежность национального будущего признаёт даже официальная российская власть, выступая со своими проектами. Например, В.Сyрков в своей книге «Национализация будущего» написал: «Суверен-демократический проект относится к числу допускающих будущее, и не какое-нибудь, но отчетливо национальное». Впрочем, крайняя спорность современных российских официальных проектов «российской» нации уже стала общепризнанной.
Дискуссии о нации и национализме становятся важнейшим фоном и содержанием русской общественной жизни, привлекающим к себе всё больше внимания. И несомненно, что именно в этих спорах рождается наше будущее. «Нация возникает с того момента, когда группа влиятельных людей решает, что именно так должно быть» (Т.Эриксен). И особенно важным представляется то, чтó эта «группа влиятельных людей» понимает при этом под «нацией», как она представляет себе её природу и свойства. То, как будет проходить дискуссия о природе нации в современном российском обществе, определит в результате то, каким это общество будет завтра. И облик будущей нации будет напрямую зависеть от того, на основании каких понятий общество будет формировать свою национальную жизнь.
Выступление на круглом столе «Русский национализм: Теория и практика» (ГосДума РФ, 14.04.2010).
Опубликовано в журнале «Вопросы национализма», 2010, № 2, с. 6-10.
Подробности: http://www.apn.ru/publications/print23051.htm