3d porn comics
3d cartoon porn
3d porn movies

КИПРИОТ

Печать PDF

oleg

Максимов Олег. Юрист. 30 лет. Родился и живу  в городе Пенза, Россия, замечательном городе на берегу Суры. В свободное время пишу.

КИПРИОТ

 

РАССКАЗ

Уволившись с работы, изрядно помотавшей мне нервы, и, вымотав нервы всем остальным, в пух и прах разругавшись с близкими мне людьми, я решил забыться где-нибудь на пляжах Средиземного моря. Авось, горечь обид и боль, которую я причинил без намека на сожаление, будет забыта мной же на пляже или в одном из многочисленных баров. Молодость всегда рубит шашкой наотмашь. Мне нравилась моя юношеская принципиальность и нежелание прощать и просить прощение. Нет, ну а что? На земле чуть ли не шесть миллиардов человек, со всеми не перессоришься, а на остальных можно просто не обращать внимания. У меня было достаточно знакомых и я особо не задумывался о приобретениях или потерях.

Выбор пал на Кипр. А судьба, ведомая туроператором, распорядилась так, что я поехал в Айя Напу - рыбацкую деревушку, превратившуюся в маленький курортный оазис на побережье. Белые пески пляжей, свежий бриз утром, музыка из баров наполняли воздух кутежом и разгульной жизнью. Зачем же еще нужно было бы ехать на Кипр, кроме как не за этим? Я другой жизни не и представлял на Кипре. И даже жизнь самих киприотов я считал связанной с развлечениями, пляжами и туристами всевозможных мастей. Всегда улыбающиеся, старающиеся помочь изо всех сил, легкие в общении, они мне казались воплощением беззаботной жизни и ее апогеем.

Через четыре дня, пересилив кипрскую пляжную лень и непреодолимую тягу к послеобеденному сну, я решил прогуляться в центр Айя Напы, внести разнообразие в пляжно-барную жизнь.

Центр деревушки представлял маленькую площадь с фонтаном по одну сторону и большим храмом по другую. Храм был большим и не похожим на наши. Я отметил для себя, что давно не был в церкви из-за своей вечной занятости. Рядом с фонтаном стоял старый недействующий монастырь и небольшой домик с надписью на английском «Кипрский музей».

Музей был закрыт на большой амбарный замок. Смотритель – старик - сидел за столиком в баре по соседству и неспешно потягивал красное вино.

- Привет!- сказал он по-английски с жутким акцентом, когда я подошел ближе к домику.- Хотите посмотреть музей?

- Да, хотелось!- ответил я ему тем же несносным говором, который понимают только иностранцы, разговаривающие по-английски друг с другом.

- Это традиционный дом киприотов, - неспешно говорил смотритель музея, открывая дверь.

- Так жили киприоты сто лет назад. Это печь для хлеба, - показывал он на что-то походившее на голландку, – это кровать... Жарко, - снова перебил он свое повествование, тяжело вздыхая, - я у приятельницы в баре выпил немного вина. Вино полезно для здоровья и для любви тоже!

- Вино полезно для всего! Для любви особенно!- крякнул я, и мы оба засмеялись.

Было видно, что разговор доставляет ему радость. Других посетителей не было, и он охотно продолжил тратить на меня свое время.

- Я знаю по-русски несколько слов!! «Хлэб»,- выговорил он и расплылся в улыбке.- «Водка», «Юрый Гагааарин»!!

- О!! Ваш русский хорош! Где вы научились так говорить?

- Я знал одного русского,- продолжал киприот – Лев Яшин!!! Мы с ним водку пили!

Киприот достал старую фотографию и показал мне.

На фотографии красовался смуглый молодой человек в позе а-ля «Ален Делон».

- Кто это?- с прищуром спросил старик.

- Не знаю, -развел я руками,- Лев Яшин? Или нет! Это ваш сын.

Он поднес фото к своему лицу.

- Это Вы???

- Да!! Это я в твоем возрасте!! Я был чемпионом Кипра по

настольному теннису! Первый на Кипре!! У меня была веселая жизнь! Я много ездил, у меня было много поклонниц!

- Так вы женаты? Дети? - спросил я, и киприот кивнул головой, - вы должно быть счастливый человек? Что еще нужно киприоту?

Киприот рассказал о двух своих сыновьях, живущих в Афинах, о том, что он почетный гражданин Айя Напы и подрабатывает на пенсии на почетной должности - смотрителем музея. Его рассказ продолжался, он рассказал историю музея и свою настолько, насколько можно было открыть душу человеку, которого он больше никогда не увидит. Мы вышли на улицу, и я стал подбирать подарки друзьям.

- У вас красивые церкви, - сказал я, бросив взгляд на храм и желая по-дружески польстить гражданину острова. - У нас таких не строят.

- Часто ходишь в церковь?- спросил он.

- Нет, редко, может раз в год, - ответил я, как обычно отвечают на ничего не значащие вопросы, показывая нательный крестик - Я православный, у нас одинаковая вера. А вы часто ходите?

Глаза киприота заблестели и сделались печальными. На секунду мне показалось, что я затронул в душе старика что-то важное.

- Я не хожу в церковь.

Возникла неожиданная пауза. И тон разговора нашего, походивший до того на разговор приятелей вдруг сменился.

- Почему?- спросил я из любопытства.

- Я развелся с женой... Мы с ней ссорились, и священник сказал, что пока не примиришься со своей женой, не приходи в храм.

- А почему нельзя ходить в другой храм?- почти скороговоркой спросил я, выбирая подарки.

- Я не могу.

- И что же? Ты попросил у нее прощения? - не унимался я.

Расспрос с моей стороны был явно излишним и выходящим за рамки беседы с человеком, которого ты знаешь пятнадцать минут.

Было видно, что старика терзает этот разговор, и он отводит глаза, всматриваясь то в купол храма, то на стоящие рядом деревья. Ему было неприятно говорить, но вместе с тем он не пытался уйти от ответа, рассказывая о прошлом. Мне была не совсем понятна такая двойственность. Тяжело вздохнув, он продолжил.

- Нет, она умерла пару лет назад, - слезы наворачивались на его глаза, но он стоял не подавая вида, лишь срываясь немного, почти незаметно голосом. - Я здесь совсем один живу... Сын приезжал два года назад... Я даже не могу сходить в церковь. - Это тяжело,- добавил он после молчания.

Я стоял рядом с какой-то поделкой и не мог подобрать слов, чтобы продолжить разговор. Не придумав ничего лучшего я обронил:

- И давно ты не ходишь в церковь?

- Двадцать лет...- ответил тихо он.

Я повторил про себя: «Двадцать лет.». В уме я пытался осознать этот промежуток времени, но никак не получалось это сделать потому, что вдруг стал мешать шум фонтана, чириканье каких-то птиц, праздно слоняющиеся прохожие, и эта невыносимая жара... «Двадцать лет», - повторил я про себя. Мне было не намного больше. Выбрав подарки, я отдал их ему и попросил рассчитать. Он улыбнулся и, взяв у меня нужное количество денег, пожелал мне хорошего отдыха.

Не найдя ничего более подходящего, я сказал, что все будет хорошо, пожелал доброго здоровья и пошел дальше осматривать достопримечательности. Время бежало, и хотелось вернуться в отель к ужину, а после него послушать живую музыку в баре.

После поездки прошло несколько лет... Я часто вспоминаю того киприота и наш разговор, когда хожу в церковь и приношу свою исповедь и свое покаяние Богу. Не знаю, жив ли старик сейчас, не знаю, что бы я сказал ему, если бы встретил. Но думаю, что он принес свое покаяние длинною в 20 лет и обрел в душе мир.